?

Log in

No account? Create an account

Июнь, 17, 2019

«Как сказала Сэм, в чувствах ничего плохого нет. В этом вопросе нужно всего лишь быть самим собой»
📚Книга Стивена Чбоски «Хорошо быть тихоней» (Издательство «Азбука-Аттикус») стала для меня глотком свежего воздуха, примером искренности и непосредственности, книгой о подростках, которые уже становятся взрослыми, страдают из-за неразделённой первой любви, учатся выражать свои чувства и мысли. Хотя книга о подростках, она и о взрослых, о травмах детства и о преодолении психологических барьеров в семье, в школе, в обществе.

Перед нами письма пятнадцатилетнего Чарли, который только пошёл в старшие классы школы, и анонимно пишет о том, что с ним происходит, неведомому адресату. Он зажат и психологически скрытен, он учится общаться со старшеклассниками и находит прекрасных друзей — девушку Сэм и её брата Патрика. Чарли влюбляется в Сэм, но понимает, что они очень разные, он входит в тусовку старшеклассников, где есть место наркотикам, сексу, алкоголю...
«— Ты дебил, ясно? С рождения. Все говорят, что ты дебил.
— Я над собой работаю»
Читать дальше...Свернуть )

«Над пропастью во ржи»

Какое же это истинное читательское наслаждение — перечитывание всего, что написал Сэлинджер! Наследие американца не столь обширно, но этого с лихвой хватает для долгих внутренних разговоров по душам — со своим «Я».
Роман «Над пропастью во ржи» (в переводе Р. Райт-Ковалёвой) я прочитал когда-то в школьные годы. Тогда он меня и коснулся, не то чтобы сильно, но побередил юное сердце (тогда ещё консервативно-традиционное в своих взглядах на мир). Сейчас чуть оглядываешься назад на пройденные годы и убеждаешься — несколько дней и ночей из жизни семнадцатилетнего оторвы Холдена Колфилда становятся неким трипом в непосредственность и откровенность незамутнённого взгляда на мир и на окружающие вещи. Эдаким подростковым вызовом миру, который не меняется, хотя и меняется внешне.

«А увлекают меня такие книжки, что как их дочитаешь до конца — так сразу подумаешь: хорошо, если бы этот писатель стал твоим лучшим другом и чтоб с ним можно было поговорить по телефону, когда захочется»
Как и в чеховских пьесах, в текстах Сэлинджера герои не убивают, не стреляются, не участвуют в погонях и закрученных историях. Здесь болтают, едят, пьют, ездят в такси, ходят, встречаются и... снова болтают. Холдена выперли из очередной школы за неуспеваемость, но он прекрасно пишет и знает английскую литературу. Он общается с однокашниками, с учителем истории, уезжает в Нью-Йорк и там сталкивается со знакомыми и совсем чужими людьми (у него всего несколько суток, пока родители не узнали об его отчислении). Его прямая речь и откровенные мысли о кино, книгах, проститутке, о старом пианисте, о бывшем учителе английского, о старом друге, о давней подруге и так далее — вот весь сюжет. Но это гениально!
Семья Холдена занимает особое место в этом разговоре. Младшая сестрёнка и два брата постоянно возникают в потоке сознания и размышлений. Один брат умер от малокровия, это стало психологическим ударом для героя, он постоянно рефлексирует и вспоминает его, даже разговаривает с ним в критической ситуации. (История с бейсбольной перчаткой брата, исписанной поэтическими отрывками, особо тронула меня).
Старший брат прошёл войну (пацифистские взгляды выражены в этом отрывке романа) и стал писателем, живёт где-то в Голливуде. Он горд братом, но не одобряет предстоящие планы по экранизации какого-то его произведения (Холден ненавидит всё искуственное и "кривляния" людей, поэтому в кино он видит только ненастоящую жизнь).
«Была у меня одна знакомая девчонка года два назад, была она ещё хуже меня. Ох, и дрянь же! И всё-таки нам иногда бывало занятно, хоть и гадко. Вообще я в этих сексуальных делах плохо разбираюсь. Никогда не знаешь, что к чему»
Младшая сестра Фиби — единственная из семьи, с кем он видится в романе, она внезапно хочет сбежать вместе с братом из этого шумного и безумного Нью-Йорка. Дети особенно выделяются в произведениях Сэлинджера, их незамутнённый взгляд словно преображает его героев. Эта искренность подкупает становится неким мерилом в мире сплошь искусственных ужимок и поведения взрослых.
Серия рассказов про семью Глассов дополняют единственный роман Сэлинджера, уточняя его мировоззрение, указывая на мимолетность человека, на абсурдность существования среди вещей и невыразимость всего того, что ты на самом деле чувствуешь. Это мир одиночек, людей чуть не от мира сего, вдруг осознающих момент "сейчас".
Ведь и Колфилд в «Над пропастью...» делится с нами теми днями свободы (спустя год), уже находясь в неком лечебном санатории, где встречается с психологом, анализирует те вещи и те события, на которых задержалось сознание. Словно человек, проживший сто лет, он ярко помнит эти зарубки памяти, выталкиваемые сознанием. Будто медитируя над ними, приглашает читателя войти в это состояние вневременности и данности момента. И весь его нигилизм и противостояние миру превращается в принятие всех — со всеми их отклонениями и раздражительными факторами. Читал и осознавал, насколько я тоже подросток Холден... и насколько мы все носим в себе эту раздвоенность и противоречивость.
Мне достаточно того, что Сэлинджер написал, потому что по сути он всё сказал. И его можно понять. Так высказаться и до конца жизни уйти из человеческого пространства в отрешённость и молчание — это и есть реализация писателя, давшего миру «Над пропастью во ржи» и рассказы о Глассах.
«Откуда человеку заранее знать, что он будет делать? Ничего нельзя знать заранее!»

Profile

очки
ye_rektor
Антонио

Latest Month

Октябрь 2019
Вс Пн Вт Ср Чт Пт Сб
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  

Метки

Разработано LiveJournal.com